Фильтр по регионам
Участники операции
Яндекс.Метрика
?>
Запад ищет исторические “обоснования” для вторжения в Россию

18.06.2015

11 июня в Европарламенте была принята очередная резолюция с осуждением России. Помимо знакомого набора обвинений, в ней примечателен один на первый взгляд малозначимый пункт — это упоминание Калининграда в контексте всех прочих обвинений по Крыму. Как же связаны эти два региона? Опуская традиционные заклинания об агрессивности и враждебности России, евродепутаты прямо указали причину своего недовольства. Причиной этой предсказуемо оказалась мощная российская войсковая группировка в Крыму, которая способна покрыть теперь не только всё Чёрное море с непосредственным контролем до устья Дуная и Приднестровья, но и стратегически меняет обстановку вплоть до Балкан и Восточной части Средиземного моря. Иными словами, создала «южный Калининград» (дословная цитата) на пороге НАТО. Интересный оборот, не так ли? Соотнесём сказанное в отношении Крыма со стратегическим положением Калининграда. В 1991 году, когда Европа ликовала, полагая, что Россия навсегда отброшена на восток, мало кто замечал небольшой анклав Калининградской области. Время от времени по этому кусочку ностальгировали немцы да строила козни с транзитом Литва — но в целом он воспринимался как кусок шкуры поверженного медведя, который, как казалось, уже не представляет опасности и скоро будет разделен между победителями окончательно. Ситуация в корне изменилась после анонсирования Вашингтоном размещения элементов ПРО в Восточной Европе. В ответ на этот шаг в период 2006-2008 годов Москвой было анонсировано размещение в Калининградской области комплексов «Искандер», а также общее усиление войсковой группировки, в том числе и ПВО. Такой шаг стал полной неожиданностью для лидеров Европы, которые были не против пощекотать медведя американскими руками, привыкнув, что Россия — это «где-то там…» После предостережений Москвы они посмотрели на Калининградскую область так, словно впервые узнали о её существовании, а в прессе Старого Света началась настоящая истерика. А затем последовали недвусмысленные намёки. В 2010 году рекламный раздел немецкой газеты «Вельт» предложил «провести выходные на территории бывшей Восточной Пруссии, сегодня оккупированной Россией». Скандал замяли. В 2014 году литовский политолог огласил неведомо откуда взятое мнение, что Калининград был передан России в аренду послевоенными соглашениями и должен был быть возвращён ещё в 1995 году. Над всем этим можно было бы посмеяться, если бы не серьёзность международной ситуации и концентрация натовских сил вокруг Калининграда, новости об ухудшении положения возле которого в эти дни идут буквально потоком. В нескольких строчках резолюции Европарламента содержится даже не угроза, а вполне конкретные намерения. Чтобы понять, к чему ведут теперь европейские депутаты, оглянемся к заключительным дням Второй мировой и начальному послевоенному периоду. На конференциях союзников Пруссия однозначно признавалась «источником германского милитаризма» и подлежала безусловной ликвидации. Пруссия Восточная при этом делилась между Польшей и СССР. Переходя к современности, можно провести параллели. После февраля-марта 2014 года Россия объявлена агрессором, пусть и не через ООН, но большим числом влиятельных государств. Калининград же, наряду с «оккупированным» Крымом, практически признан источником угрозы и русского милитаризма со всеми вытекающими. Если нужны и более откровенные намёки, то они тоже имеются. Бывший советник президента по экономике Андрей Илларионов, известный своими либеральными взглядами, писал так в прошлом году: «Некоторые части нынешней территории России, являющиеся историческими областями соседних государств, в свое время аннексированные у них, могут быть этим странам возвращены. Например: Пыталовский район Псковской области — Латвии, Кингисеппский район Ленинградской области — Эстонии, север Карельского перешейка, Приладожская Карелия, Печенга — Финляндии, Калининградская область (Восточная Пруссия) — Германии, Смоленская и Брянская область — Беларуси, Белгородская, Курская, Воронежская и Ростовская области, Краснодарский край — Украине, Омская степь — Казахстану, не менее 1,5 млн. квадратных километров Сибири и Дальнего Востока — Китаю, Курильские острова и Сахалин — Японии. Нефтяные и газовые месторождения, сеть магистральных трубопроводов, банковская система, являвшиеся основой финансирования агрессивной политики, могут быть переданы под международный контроль». Учитывая, что представители либеральной интеллигенции ничего просто так не говорят, то перед нами фактически Россия именно в тех границах, которые бы хотели видеть наши «партнёры». А Калининград и Крым — те регионы, которые позволяют брать Европу в своеобразные клещи с севера и юга соответственно. Без них руки у Москвы станут намного короче. Так что же — война? Опять же, нет. Нападение на Калининград будет стоить Североатлантическому альянсу огромных жертв и грозит полномасштабным Армагеддоном, на что Запад пока не готов. Осторожные намёки о Калининграде звучат с прицелом на ту предполагаемую ситуацию, когда крах власти, а с ней и всего государства в России станет реальностью. В этом случае Москве станет не до Калининграда, а дезорганизованный и лишённый поддержки извне анклав станет лёгкой добычей. Собственно, к этому сценарию плавно и ведут Россию Соединённые Штаты и ЕС. Под «гибридной войной» сегодня понимается удушение противника через воздействие на него посредством дестабилизации его самыми разными способами. Именно такую стратегию пытаются использовать на России, но сработает или нет, зависит умения Кремля оперативно реагировать на угрозы и его адекватности в целом. Сам факт того, что вопрос о Калининграде начинает вновь возникать в публичной политике, является прямым следствием противоречивой политики РФ после апреля 2014 года. Если руководство России будет решительно и жестко реагировать на угрозы, то вопросы по Калининграду у Запада исчезнут так же быстро, как и появились. Автор Игорь Кабардин
Новостная лента