Фильтр по регионам
Участники операции
Яндекс.Метрика
?>
В израненное Дебальцево

24.06.2015

Имя Ирины Зосенко — председателя организации «Русское Общественное Движение Дари добро» – читателям «Вечерки» уже знакомо. За спиной этой хрупкой милой женщины, медсестры и мамы троих детей — сотни спасенных человеческих жизней, благодарных детских улыбок и тонны переданной людям гуманитарной помощи из разных мест и городов России и зарубежья. Поэтому когда Ирина предложила отправиться с ней в очередной рейс по доставке гумпомощи в Дебальцево, согласилась охотно — поездка обещала быть незаурядной.Болезнь, без которой… невозможно жить Итак, ровно в полдень в среду, 10 июня, ГАЗель, под завязку набитая гуманитарной помощью для жителей Дебальцева, отправилась в путь. Чтобы не заскучать в поездке и из объяснимого в данной ситуации любопытства, по пути затеваю беседу: – Ирина, скажи, а что привело тебя на эту дорогу — и в Дебальцево, и в гуманитарную миссию в целом? – Мне все время задают этот вопрос. Как-то само собой получилось. Услышала по телевизору про захват ОГА в Донецке, что людям требуется помощь, и не смогла остаться в стороне. Собрала, что было дома — бинты, перекись, таблетки. Говорю мужу: «Вези, людям это нужно». Когда он вернулся домой, рассказал, сколько там народу, какой подъем — впечатлений было море. В следующий раз поехали уже вместе. И стали регулярно ездить в Донецк, покупая по пути то, что требовалось — перчатки, воду, лекарства… Позже раздавала людям газеты и брошюры. Потом – референдум, я была председателем участковой избирательной комиссии. Работали до двух часов ночи — столько пришло людей. И закрутилось, закрутилось. Первым моим ответственным заданием было переправить через таможню письмо на имя Путина и Астахова по поводу вывоза детей из Донбасса на российскую территорию. Пока переправляла, обзавелась новыми знакомствами.Вскоре — телефонный звонок: в Николаевке (под Славянском) сидит в подвале семья с тремя детьми. Люди ничего не ели трое суток и не могут выехать. Я стала перебирать знакомых, обращаться к казакам, военным. Они нашли эту семью, накормили. Потом я ее вывезла — это была «моя первая семья». Посыпались новые звонки, другие семьи. Сначала вывозили людей на «Жигулях», потом – автобусом. Договорились на базе отдыха «Шалаш» в Нижней Крынке, нам выделили там 100 мест. Позже беженцев стали расселять по городу. – Не могу не спросить: вокруг гремела война, наверняка многое пришлось пережить. Было страшно? – Конечно. Людей вывозили по ночам, под обстрелами, под снайперскими пулями, и “СУшки” над нами зависали не раз. Страшно было и за чужие жизни, и за то, что можешь не вернуться домой, где тебя ждут дети. Но Бог миловал — никто не пострадал. – Ира, а не пыталась подсчитать, сколько людей вы перевезли? – Поначалу считала, но после 500 счет потерялся. Потому что когда начались боевые действия в Шахтерске и других наших городах, за один день переправляли по 100 с лишним человек. Тогда уже Санкт-Петербург подарил нам бронированный автомобиль. В него вмещалось около 20 человек — стоя, сидя, как могли. Причем, пока было тихо, народ не понимал: «Как мы тут поместимся?». А только начинался обстрел — еще места свободные оказывались, так люди жались друг к другу. Позже я узнала от кого-то, что меня Ангелом тогда прозвали. А еще у нас даже церковное таинство совершилось — среди эвакуированных оказалось десять детишек некрещеных, и батюшка Александр из Ясиновки согласился их окрестить. Так я стала крестной мамой сразу пятерых из этих малышей. Хочу сказать главное: помощь людям — это болезнь, которой заражаешься сразу и без нее не можешь дальше жить. Огромное спасибо нашим активистам Виктории Немченко, Олесе Климук и Алексею Гордееву — организаторам гуманитарного батальона «Дорога добра» города Москвы. А еще – «Второму Ижорскому батальону» Санкт-Петербурга в лице Василия Савельева и Юрия Кваши. Отдельная благодарность российским волонтерам, которые оставляют дома свои дела, семью, благополучную и спокойную жизнь и отправляются на Донбасс, чтобы помочь попавшим в беду людям. Вот их-то что заставляет так поступать? – делится со мной Ирина. А в одной машине с нами как раз едет такой волонтер — девушка Анастасия из Московского военно-исторического клуба, члены которого уже в течение полугода собирают деньги на закупку гуманитарной помощи для Донбасса. Так, за последние два месяца они собрали около 200 тысяч рублей собственных средств.Чтобы люди не ощущали себя брошенными Пока длится наш разговор, за окном пролетают привычные глазу степные пейзажи. Такие родные, красивые, мирные. И как-то очень неожиданно и тихо возникает перед нами улица Углегорска. Ощущение, будто мы разом перенеслись в машине времени. Но не в эпоху, где Иван Васильевич так забавно решил сменить профессию. Смена кресел в пору свободы и демократии обошлась нам всем слишком дорого. Широкая, просторная улица кажется притихшей и слепой — одна половина окон наглухо забита деревянными плитами, а другая — скалится разбитыми стеклами. А когда из-за поворота возникает знаменитый обугленный кирпичный дом, мелькавший во всех хрониках боев за Углегорск, в памяти всплывает название из школьного курса истории — Дом Павлова в боях за Сталинград. Ярким диссонирующим пятном вдруг выделяется мамочка с коляской на лавочке у одной из многоэтажек. А в доме — ни единого целого окна. Первая же улица Дебальцева встречает нас настоящими руинами. Справа от дороги — ряд разрушенных домов, в которых, наверное, умерли даже воспоминания о былой, тихой и счастливой мирной жизни. Не спеша въезжаем в город. Парадокс — вопреки пережитой беде, разбитым зданиям, крышам и окнам, город сияет чистотой. Улицы — подметены и вычищены, нигде не то что следов разрушений, спички не валяется. Работают магазинчики, ходят люди, в ухоженном сквере гуляют молодые люди и дети. Останавливаемся у здания исполкома (в нем, кстати, тоже не уцелело ни одного окна). Поднимаемся в кабинет главы администрации города Александра Афендикова. Пока оформляются документы на гумпомощь, интересуюсь — как и чем живет город сейчас? – Потихоньку восстанавливается. Ведь изначально вливания денег сюда не было никакого. Только гуманитарная помощь — КАМАЗы из Российской Федерации. Стройматериалы, которые с ней пришли, мы уже выработали, ждем следующих. Стараемся морально поддержать горожан, организуем для них мероприятия и концерты. У нас прошел очень интересный детский праздник. Стараемся поднять людям настроение, – рассказывает глава администрации. – Сейчас в городе уже работают магазины, рынки. Особенно тяжело было первые два месяца, зимой – без тепла, света, воды. Уже выплачиваются пенсии, рассчитались за апрель, май, начали давать за июнь. Детсад в городе работает пока только один, 6 — в процессе восстановления. Основное внимание — жилому фонду, потому что не за горами зима. На начало военных действий в городе по факту находилось 32 тысячи человек, после боев оставалось 4,5 тысячи, на данный момент — около 17-ти. Более половины жителей уже вернулись. И продолжают возвращаться. Львиная доля помощи Дебальцеву — гумконвои и наши коммерсанты, неравнодушные люди, Красный Крест. Градообразующее предприятие — железная дорога — пока является собственностью Укрзализниці, начался процесс переоформления ее в республиканскую железную дорогу. Тем не менее, люди уже работают на ее восстановление. Нужно не опускать руки и обязательно верить в будущее. Мы прикладываем массу усилий, чтобы люди не ощущали себя брошенными, – заключает Александр Афендиков.Хроники восстановления В Дебальцеве от боевых действий пострадало 92, 5% зданий, 95% кровли, 99% остекления. Город остался без света, воды и отопления. Первыми, в режиме ЧС, были восстановлены хлебозавод и детсад. Через три недели в городе загорелась первая лампочка. Сейчас электроснабжение практически восстановлено, подача воды тоже. С отоплением сложнее, потому что система сильно пострадала зимой. «Жили, живут и будут жить» Оформив необходимые документы, из исполкома направляемся в Центральный склад гуманитарной помощи города Дебальцево. Выгружаем из машины ящики с детской одеждой, питанием, памперсами, крупами, консервами и многим другим. А еще — с супами быстрого приготовления, присланными добрыми людьми из самой Германии. В коробках с яркими пакетиками — письма поддержки для жителей Донбасса. …Следующий этап нашей миссии — адресная помощь тем, кто особенно остро нуждается. Главным образом это одинокие старики, инвалиды, участники боевых действий Великой Отечественной. Двадцать увесистых пакетов нужно отдать лично в руки. Первый адрес на нашем пути — ул. Советская, дом 9. Здесь живет семья Бойко: 16-летний Максим с мамой, бабушкой и дедушкой. С первого взгляда видно, что дому-старожилу от войны досталось: во дворе и на стенах до сих пор видны следы боев. Об окнах и говорить уже не стоит. – Семь месяцев длился наш кошмар, – говорит хозяин Петр Бойко. – Пули и снаряды летели со всех сторон: и через дом, и во двор. Кошки наши, заслышав канонаду, рыли ямки и вжимались в землю — чего уж о нас говорить! Взрывом вынесло ворота, бабушку нашу ранило в ногу осколком. Не было ни света, ни воды, приходилось снег топить. А когда наступило перемирие и начали наводить порядок — из палисадника вынесли два с половиной ведра гильз и осколков. А еще нашли пластмассовую НАТОвскую каску, мы ее отдали в школьный музей, – завершает свой рассказ Петр Петрович. Такие же или очень похожие рассказы мы слышали почти в каждом из дворов, куда привозили помощь. Битые дома, порушенные подворья, погибшие или раненые родные и близкие… Очень пожилые, почти беспомощные люди. Бабушка 1918 года рождения. Но странное дело — ни слова жалобы, обиды или упрека, везде — благодарные глаза и теплые слова: «Деточки, родненькие, спасибо вам! Какие вы хорошие! Дай вам Бог здоровья, храни вас Господь!». Некоторые бабушки с ходу начинали рыться в пакетах в поисках… чем бы нас угостить. Ну скажите — не великая ли и щедрая душа? А ведь это — город, в котором за всю нашу продолжительную поездку я не увидела ни одного целого дома. Счастливчики те, у кого просто вырваны ворота и побиты окна, ставни или крыша. У остальных — настоящая беда. Кстати, если сравнить с Макеевкой, становится очень заметно, что и в довоенное время люди в Дебальцево не жили особенно богато. Еще нюанс, больно кольнувший душу. У каждого жителя города есть «Социальная карта» (на фото), по которой после освобождения люди получали хлеб, а сейчас — гуманитарную помощь, в карте обязательно ставится отметка о получении таковой. Чтобы все было по справедливости. А на дверях и заборах полуразрушенных домов и квартир — надписи мелом: «Здесь живут», «Живут люди» и даже «Жили, живут и будут жить». Видимо, чтобы в случае новой беды или неожиданной радости в виде пенсии или очередной гуманитарки этих людей не забыли, не прошли мимо. …Непростой оказалась эта поездка — нелегко физически, еще труднее морально. К концу дня показалось, что силы совсем уж на исходе. Но когда я увидела, как трогательно машут нам вслед ладошками бабушки с «нашими» пакетами, захотелось приехать к ним еще и еще. И показалось, что такого важного и полезного дня в моей вполне благополучной прежде жизни не было никогда. Из Дебальцева Инна САЛАМАХИНА. Фото автора. Оригинал: «Вечерняя Макеевка»
Новостная лента