Фильтр по регионам
Участники операции
Яндекс.Метрика
?>
Обама сказал, что лучше, когда Соединенные Штаты и Россия могут работать вместе

24.12.2015

Бен Родс, помощник президента США и заместитель советника национальной безопасности по стратегическим коммуникациям и Спичрайтинг ТАСС рассказал об итогах года в отношении российско-американских отношений – В это же время год назад Вы писали, Россия в принципе в ваши планы, призывая к ее изоляции. Теперь наши два президента встречались три раза в три месяца, госсекретарь дважды ездил в Россию. Мы запустили несколько новых крупных инициатив в Организации Объединенных Наций. Поэтому Россия всегда хотела работать вместе. Что изменилось в вашей политике? – Это всегда было нашей политикой, что лучше, когда Соединенные Штаты и Россия могут работать вместе. Легче решать сложные глобальные проблемы, и мы считаем, что существуют интересы, нас объединяет, как борьба с терроризмом. Что не изменилось, так это то, что мы по-прежнему имеют некоторые важные отличия, во-первых, в отношении Украины. Мы продолжаем добиваться полного осуществления соглашений Минске и есть некоторый прогресс, но недостаточно, чтобы разрешить эту ситуацию. По Сирии, то, я думаю, имеют много общего в отношении необходимости мира объединиться против ИГИЛ [исламское государство Ирака и Леванта", прежнее название является — ТАСС] и с уважением необходимость политического перехода в Сирии. Так, мы можем конструктивно работать вместе в Вене процесс и недавно в Нью-Йорке, чтобы получить резолюции Совета Безопасности ООН. Мы еще, конечно, есть разница о будущем Асада в течение этого перехода. Но опять же, я думаю, президент очень хотел бы быть в состоянии найти способ для Соединенных Штатов и России, чтобы попытаться Продолжить, чтобы разрешить эти вопросы с помощью дипломатии и добиться прогресса на проблемы, которые важны не только для наших двух стран, но и мира. – А потом, что было, почему госсекретарь Керри прибыл в Россию? То, что было достигнуто, что не могла бы быть достигнута по телефону? – Ну, я думаю, что часто шанс, что вы можете понять друг друга позиции лучше, получая на лицом к лицу. И как для трех назначений президент с президентом Путиным, я был в двух из них. Я думаю, что они были в состоянии лучше понять позиции друг друга и попытаться выявить районы на Сирию, где мы могли бы работать, чтобы добавить импульс политическому процессу. – Вы видели кого-нибудь личный ‘химии’ между ними? – Это всегда предмет повышенного внимания. Я думаю суть в том, что они понимают друг друга хорошо. Они общаются очень непосредственно, они немедленно приступают к делу. Президент Обама очень четко с президентом Путиным о том, как он видит вещи и президента Путина, что ценит откровенность. И когда они расходятся, как они есть на Украине, мы очень четко и конкретно о том, что и мы продолжим. Я думаю, мы описываем это как-деловому, потому что это, как лидеры двух стран приближаются к друг другу. Но они также не уклоняться от существа конкретного о том, где они отличаются. – Два кратких замечания по Сирии. Турция, которая является вашим партнером по коалиции, сбитый наш самолет. Ты его купить талон, что русские дали Вам с турками? – Мы сделали нашу решимость публично о том, что мы считаем, что был короткий период времени, в течение которого самолет находился в воздушном пространстве Турции. Но в то же время Президент Обама был очень ясным с президентом Путиным, что он сожалеет, что этот инцидент имел место, и сожалеет о гибели людей на российской стороне. И что он хотел видеть Турцию и Россию избегать по пути обострения ситуации и решить эти вопросы дипломатическим путем. В отношении обмена информацией, мне нужно проверить то, что мы должны иметь общий с Россией по этому вопросу. – С турками. Россияне под deconfliction должны были дать вам их полета проходят. Они сказали, что сделали. Итак, вы поделиться ими с партнерами по коалиции, включая Турцию? – Я должен проверить. Я знаю, что под deconfliction мы можем делиться информацией о наших соответствующих полет проходит. Важно, что мы имеем deconfliction меры в месте с Россией. Но мы также считаем, что это важно для России иметь свой собственный deconfliction механизмов с других стран, работающие в данной области. Например, Россия и Израиль пришли к соглашению. И это было бы хорошо для России и Турции, чтобы иметь возможность провести двусторонние обсуждения, как хорошо. – Другое дело в Турции и Сирии как скоро они закроют границы, на ваш взгляд? – Мы работали в течение некоторого времени с Турцией, чтобы закрыть на 98-километровом участке границы. Мы верим, что есть место существенный прогресс в северо-восточной части границы. Мы продолжаем наблюдать нефти и бойцов, которые могли бы быть пересечения этой границы. То, что мы разработали план, где Соединенные Штаты и наши партнеры на местах предпринимают действия в Сирии, делает воздушные удары и наземные операции сирийских сил. И Турция предоставит войск на турецкой стороне границы, чтобы убедиться, что граница запечатана. Турция дала понять, что они хотят проводить с нами. И их военные обсуждает с нашими военными непосредственно о том, как и когда они будет идти о развертывании сил довести дело до конца. Мы надеемся, что сумеем сделать это в ближайшие месяцы. – Украина почти наверняка войти в Новый год в дефолт российского долга. Россия сделала щедрое предложение по реструктуризации прося только для надежных западных гарантий. Но вы решили не помогать Украине с этим. Почему решение было принято? Неужели вы не верите в Киеве кредитоспособности? – Ну, мы делаем. Я думаю, что наше внимание было направлено на широкую перестройку их экономики, их инициативы по борьбе с коррупцией и тип структурных реформ, которые они могут предпринять, чтобы поставить свою экономику на более прочную основу. Мы, конечно, не препятствовать им иметь Тип экономических и коммерческих отношений, что у них было с Россией в прошлом. Мы считаем, что этот вопрос для Киева, чтобы решить с Москвой. Наш акцент был сделан на то, что они делают с МВФ, что они делают с нашими кредитных гарантий и как они проводят структурные реформы, чтобы сделать свою экономику более здоровой. В краткосрочной перспективе и даже в долгосрочной перспективе они будут иметь набор договоренностей с Россией относительно их энергии и их экономики. И опять же, мы не стояли бы на пути какой бы Киев и Москва хотят позаниматься. – Что самое лучшее, что произошло в российско-американских отношениях за последний год? Чем вы гордитесь больше всего? – Я бы сказал, что на самом деле самое лучшее, что произошло в американо-российских отношениях в этом году была сделка с Ираном. Мы не добились бы сделка с Ираном без сотрудничества между США и Россией, обе на санкции и дипломатии. Россия играет важную роль в реализации иранской сделки. Так что, я думаю, что сделка с Ираном показывает, что может быть сделано, когда мы работаем вместе. И вот на исходе семи лет сотрудничества в рамках как президент Медведев и президент Путин. Я думаю, что мы видели большего прогресса на сирийском политическом направлении, что в последних двух или трех лет. И все, что сторонами за столом вместе, Россия и Иран, а также Соединенных Штатов и наших друзей и партнеров. И я думаю, что это представляет шаг вперед. – Предстоящий год будет годом выборов в США и года саммита НАТО в Варшаве. Вещи неизбежно будет сказано и сделано, что будет рассматриваться в Москве как опасность для российских интересов. Значит ли это, что у нас будет еще один потерянный год в наших отношениях? – Это год, когда мы сможем увидеть реальный прогресс на два вопроса, которые были главным ‘раздражителей’. По Сирии, я думаю, что мы действительно видим, что Россия играет конструктивную роль в Венской процесс. Мы считаем, что Россия является очень важным, чтобы помочь достижению политического урегулирования. И мы смогли преодолеть наши разногласия в определении временной шкале и иметь процесс для огня, затем Конституцию, а затем политического перехода. Я думаю, что просто решение это вопрос характера Асада вылета является то, что важно для нас, потому что мы просто не думали о возможности иметь политическую резолюцию, которая не определяет Асада выход. Но, учитывая нашу общую уверенность в том, что там должен быть политический переход и наш общий акцент на террористической угрозы существует возможность, что мы могли бы достичь значительного прогресса по Сирии. И как на Украине, мы по-прежнему считаем, что есть хорошая база минских договоренностей, чтобы добиться прогресса по этому вопросу в способе, которым они могли бы в конечном итоге начинают видеть ослабление санкций. Но если нет никакого прогресса, мы будем продолжать поддерживать Украину суверенитета и территориальной целостности. Это может быть год, в котором мы видим, как Россия и Соединенные Штаты работают через наши различия. Но это потребует работы по реализации на Минск и потребует много больше общих позиций по Сирии. И снова я думаю, что отношения между Соединенными Штатами и Россией настолько важны для обеих наших стран и всего мира, что даже как вы будете неизбежно иметь разгорания в риторике, мы собираемся сделать наши суждения, основанные на том, какие меры принимаются, какие результаты мы можем сделать, признавая, что всегда есть высокая риторика в политической среде. источник
Новостная лента