Фильтр по регионам
Участники операции
Яндекс.Метрика
?>
Губарев: Три кита Новороссии – Русский мир, народовластие и справедливость

15.06.2015

Павел Губарев — один из лидеров Русской Весны 2014 года, народный губернатор Донецкой области, лидер политического движения «Новороссия», — рассказал ИА REGNUM о том, почему он не отказывается от термина «Новороссия» – В последнее время в публичном пространстве кто только не заявлял о закрытии проекта «Новороссия»… – Как только об этом заявил Олег Царев, я прокомментировал эти его слова в фейсбуке в духе того, что не стоит путать тот «огородик», который он возделывал, под названием «Парламент Новороссии», что так и не начал полноценно работать, и большой идейный проект, являющийся частью одного большого паззла, носящего имя «Русская Цивилизация». Новороссия жива до тех пор, покуда она живет в наших сердцах, и никто ее оттуда не вырвет. Да, сценарий Русской Весны 2014 года в нынешних условиях нереализуем, на тех территориях, которые планировалось включить в Новороссию, сейчас безраздельно властвует фашистское государство: нет свободы прессы, российские каналы отключены, оппозиционные сайты банятся, редакторов информационных ресурсов, высказывающих точку зрения хотя бы ненамного отличную от позиции Киева, таскают в СБУ. Для легальной политической борьбы там просто нет никаких условий, запущена настоящая карательная машина, которую даже назвать спецслужбой язык не поворачивается. Мне доводилось общаться с некоторыми российскими либералами, которые задавали вопрос: «Ну, и где вы там — имеется в виду на Украине, фашизм углядели?». Хорошо, ребят, а почему я тогда сидел? Только за то, что публично высказывал мысль об необходимости конституционной реформы, о том, что государство из унитарного нужно сделать федеративным. Вроде все мои слова соответствовали европейским нормам. Идем дальше: объявили террористами четверть населения страны, бросили армию против восставшего народа, начали обстреливать артиллерией и ракетами мирные города. Все 14 признаков фашистских государств Лоренса Бритта абсолютно соответствуют нынешней Украине… – Ну и как в таких условиях можно бороться за Новороссию? – Наше одноименное политическое движение поставило более амбициозную цель. И это не просто расчленение Украины. Мы хотим «обрусить» ее всю, от Луганска до Чопа (самый западный украинский город). В этом и состоит наша святая миссия, отказаться от которой нас уже ничто не заставит… – И как вы намерены проделать этот процесс с жителями, например, той же Галичины? – у, как-то же их сделали украинцами за каких-то 150 последних лет? И если из русских людей возможно сделать неких «украинцев», враждебных русскому народу, то, значит, этот процесс возможно и повернуть вспять. Я не утверждаю, что у нас получится достигнуть цели за год, два, три, четыре года… Но раз подобные вещи под силу Западу, значит, и нам возможно научиться такому. – Но для начала нужно уничтожить трех основных врагов украинского государства: нацизм, унитаризм и олигархат. – Как мы сломаем хребет украинскому нацизму — в результате ли политической борьбы, военных ли успехов, а уже потом политической борьбы, полного военного разгрома с последующим аналогом Нюренбергского трибунала — неважно. Мы будем побеждать вне зависимости от тех условий, в которые нас ставит реальность. Унитаризм для государства со столь сложным этногенезом и не менее сложным культурогенезом противопоказан. Украину можно сравнить с большим лоскутным одеялом, сшитым в связи с рядом исторических случайностей, таких, как присоединение Новороссии Лениным, Галичины и Закарпатья Сталиным, крымским «подарком» Хрущева. События прошедшего года воочию показали, что унитаризм — это то, что убивает Украину как государство. Ну, и, наконец, третий враг — это олигархи. Именно эти люди вывернули наизнанку нормальный политический процесс, часть из них приняли галицийский проект интегрального национализма для того, чтобы укрепить собственные позиции, привели общество к Майдану и стали организаторами государственного переворота, который, безусловно, в основном был срежиссирован извне, но при их деятельном участии. Только искоренив эти язвы мы сможем построить нормальную Украину, основываясь на действительно европейских принципах. – Вот теперь и вы заговорили об Украине. А где же тогда Новороссия? – Если Украина останется единой, то Новороссия все равно останется жить. Куда ее денешь? Пусть хотя бы в рамках культурно-идеологического проекта. Будем отстаивать ее в таком контексте, а дальше посмотрим. Сегодня, к сожалению, нет предпосылок для создания государства с подобным названием. И это не наша вина, решения принимаются большими и сильными игроками. В сложившейся ситуации нет никакого смысла плыть против течения. Я убежден, если есть вещи, на которые невозможно повлиять, значит, нужно встраиваться, и разрабатывать те методы борьбы, которые можно осуществить в рамках глобальной стратегии. Сейчас делается ставка на Минские соглашения. Что, в принципе, нас устраивает. На данном этапе. Хотя бы тем, что удалось приостановить братоубийственную войну. А после сесть и начать разговаривать. Уверен, это будет уже совсем другой разговор. Совсем не похожий на тот, как когда ты выступаешь в Верховной Раде на русском, а фракция «Свобода» тебя за это освистывает. – Вы верите в разговор на равных? Да у той же «Свободы» и им подобных невооруженным взглядом видна прямо-таки эйфория от собственной безнаказанности… – Эйфория уйдет, когда придет банкротство. Они только за один год заняли у Запада денег больше, чем их предшественники во власти за последние десять лет. И кто все это будет отдавать? Сегодня средняя пенсия на Украине, после того как отменили все социальные надбавки, составляет 900 гривен. Это сорок долларов! И долго ли сможет такая страна воевать? В любом случае, решение идти на Минск наверняка имело под собой какое-то основание, логику, которую мы сейчас не можем постичь. Но давайте вспомним как в свое время ругали Александра III за то, что он не защитил братушек-славян. А сегодня о нем говорят, что это единственный русский царь, за время правления которого не погиб ни один русский солдат, экономика страны получила колоссальный толчок для развития благодаря покою, так непривычному для российской истории… Впрочем, мы сегодня тоже понимаем, что экономика России сегодняшней слишком интегрирована в экономику мировую. И санкции наносят стране колоссальный вред, и общество это чувствует. Например, мне при переходе границы российские пограничники нередко предъявляют претензии, мол, зачем мы «заварили эту кашу», «дался нам этот Крым, раз зарплату урезали на десять процентов». Это есть. И может для того, чтобы снять напряжение в обществе, руководство России и пошло на подобные уступки. – Выходит, что все время кто-то решает за вас — раньше в Киеве, теперь в Москве. Не обидно от того, что вы, как и все остальные, начинавшие процессы на Юго-Востоке, сейчас находитесь на обочине идущих там процессов? – Посмотрим, насколько каждый из лидеров Русской Весны первой волны сможет проявить себя в новых условиях. У каждого из нас есть определенный талант, харизма, воля. Но сейчас, мне кажется, очень важно сформулировать собственную политическую теорию. Я этим занялся. Нельзя строить здание без фундамента, идти в политику, не понимая, чего ты хочешь в политике. Я считаю, идя туда, очень важно избежать трех искушений в виде властолюбия, сребролюбия и сластолюбия. Нам нужно оставаться именно народной элитой, той, какой нас на волне митинговых страстей увидел народ и выбрал. Я думаю, поэтому мы — элита в кристально-чистом понимании этого слова. Потому что шли не за властью и материальными благами, а в свое время, не побоявшись, повели народ на борьбу. И очень важно, желая стать господствующим классом в результате политической борьбы, не растерять эти идеалы. Я к этому готов. – Вы все время говорите о том, что нужно идти в политику, но события в Новороссии произошли, и что уж тут кривить душой, благодаря той свободе политической дискуссии, которая существовала на «дохунтовской» Украине. На Украине нынешней, в республиках Донбасса, в России ничего подобного не наблюдается. Как вы собираетесь стартовать в политике, когда для этого просто не существует благоприятной среды? – Да, такие вещи как народовластие и социальная справедливость на данном этапе перестали быть актуальными… На той Украине можно было более-менее свободно выражать себя, но политический процесс постоянно скатывался в настоящий бардак. То, что мы наблюдаем в донбасских республиках, сейчас больше напоминает кальку с существующей российской действительности, несколько специфической и непривычной для нас. Но идет война! И мы не можем рассуждать о народовластии и гражданских правах, пока разрываются снаряды. И сейчас именно российская калька эффективнее любой другой формы организации. Это жизнеспособная система, которая не противоречит духу времени. Когда идет война, не бывает демократии. Есть администрация, есть административные решения, жесткие, порой, с перегибами. Но сейчас правильно именно так. Тем не менее, война когда-нибудь закончится. Поэтому мы не прекращаем транслировать в общество свое видение идеального государства. Недавно я закончил черновик книги, которую хочу издать этим летом. Она будет состоять из двух частей. Первая — хронологическая, повествующая о том, как проходила наша борьба. Вторая — идеологическая, рассказывающая про то, как мы видим справедливость, народовластие, что для нас — Русский мир, и какие ценностные основы заложены в это понятие. В конце концов народная революция на Донбассе все-таки произошла. Произошло полное крушение прежней элиты, пришли новые люди. И мы в этом процессе приняли довольно серьезное участие. Энергия, порожденная Русской Весной, никуда не денется. И если нам станут навязывать старое, то ничего хорошего из этого не получится. Реформы нужны, они жизненно необходимы. Ведь что характерно для русского человека? Он готов жизнь свою отдать, душу положить ради справедливости. Русский народ вообще народ-воин, даже не в смысле военном, а вот именно в плане понимания этой всемирной справедливости. Это не хуторской галичанский взгляд на вещи в духе «моя хата с краю». По Достоевскому русский человек — это всечеловек. И в этом, на мой взгляд, и состоит миссия русского народа — нести в мир справедливость. Где одна страна не может диктовать всем как жить. Печатать всем деньги, и с их помощью изымать у других народов природные ресурсы, товары, эксплуатировать рабочую силу. Это же несправедливо! Жить нужно по совести. Для русского человека это самое главное. – Складывается ощущение, что на двух республиках Москва хочет протестировать жизнеспособность двух русских проектов — постимперского, русско-православного (ДНР) и постсоветского (ЛНР). Отсюда и соответствующая символика республик. На ваш взгляд, близок ли, далек ли подобный вывод от истины? – Символика республик, как мне кажется, идет исключительно от личных предпочтений Плотницкого и Пургина. Последний взял за основу государственного флага флаг своей организации «Донецкая республика». Который еще в восьмидесятые его придумали представители Интернационального движения Донбасса. Символика же ЛНР — это полный новодел с неким креном в советскую эпоху. И это не значит, что в ЛНР мало сторонников православно-имперского дискурса, а в ДНР — советского. На Донбассе, в принципе, сформировался довольно монолитный русский этно-территориальный анклав, несмотря на то, что здесь живут многие национальности — татары, греки, месхетинцы, украинцы. Исторически Новороссия стала сплавом Новороссии и Российской империи, от первой мы взяли вольный казачий дух, от второй — склонность к порядку, основательности во всем. Все лучшее от того, и от того. Плюс предприимчивость, не случайно сюда приезжали искатели лучшей жизни из Европы и Америки, строили заводы. Новороссию даже называли «Новой Америкой». А если взять Донбасс, то он вообще стоит особняком, поскольку является дочкой Новороссии и Советского Союза, с культом труда и социальной справедливости. Неслучайно когда моя супруга создавала герб Новороссии, то писала на нем «Воля и Труд». Точнее я и мои друзья это придумали, а она уже потом рисовала. А когда создавали флаг, то взяли православный Андреевский крест на белом поле и наложили его на Знамя Победы, породнив Российскую империю и Советский союз. Поскольку и то, и то — наша история. – Надо заметить что проект флага получился очень удачным, и каждый, вне зависимости от политических взглядов, увидел в нем что-то свое, родное: православные — крест апостола Андрея, крестившего нашу землю, имперцы — морской гюйс Петра Великого, коммунисты — отсыл к флагу РСФСР, даже праворадикалы узрели в нем схожесть со знаменем американских конфедератов… Долго ли он создавался? – Мы придумали его в декабре 2013 года, когда только начинался Майдан. В этом участвовали я, мой друг Саша Васильев и еще один наш общий друг, имени которого называть нельзя, поскольку он сейчас находится на оккупированной территории. Придет время, назовем и его. Я в меньшей степени принимал участие в работе над флагом, больше — в создании герба. Мы написали на нем: «За независимость от Галичины!» и ставили на своих страничках в фейсбуке. После этот символ, как вы правильно заметили, очень понравился, и имел колоссальное распространение в интернет-пространстве. В феврале 2014-го мы начала разработку герба. Супруга с ребенком на руках рисовала в фотошопе, а я все подгонял. Она огрызалась, мол, отвали от меня, заставляешь всякой ерундой заниматься. Но когда увидела эти флаги и гербы на улицах, то, безусловно, изменила решение. В герб Новороссии мы вложили много знаковых символов: перуновы стрелы — знак воинской доблести и хозяйственности, двуглавый орел — принадлежность к православному и русскому миру, городская башня — мы страна городов, малороссийский казак с мушкетом — воля, молот — труд, якорь — мы морская страна, со славной морской историей. – При всей этой красоте, продуманности и популярности термин «Новороссия» практически исчез и российского, да и донбасского медиа-пространства… Повторюсь, некий откат от тех событий, что был в 2014 году, безусловно, наблюдается. Ну, не смогли тогда подхватить народный протест, так чего теперь губы кусать, заниматься моральным мазохизмом? В верхах было принято решение не ввязываться в глобальную войну, стало ли оно правильным — даст оценку история. Не вижу никакого конструктива в том, чтобы сейчас вопить о сливе, как это делают некоторые деятели. Когда мы готовили восстание, то видели перед своими глазами пример Крыма. Хотели, чтобы и у нас так случилось. Но не вышло. И что теперь? Да, обстановка в других территориях Новороссии плачевна. Но утверждать, что там нет протестного человеческого потенциала означало бы говорить неправду. Он есть, но пока нет условий для того, чтобы он выплеснулся наружу. Если минский процесс все-таки пойдет, и выпустят политзаключенных, то будут созданы все условия для того, чтобы начать полноценный политический процесс. А у нас есть отличнейшая программа социально-экономических преобразований. Идеология Новороссии стоит на трех китах: это Русский мир, народовластие и социальная справедливость. Уверен, если мир случится, то за подобной политической силой электорат Новороссии пойдет с огромным энтузиазмом, не скрывая своей русскости и пророссийскости.
Новостная лента