Фильтр по регионам
Участники операции
Яндекс.Метрика
?>
Большая война

22.06.2015

Мир в очередной раз стоит на пороге крупных изменений. Обычно, все изменения, происходившие раньше были тесно связаны с войнами. То есть – нельзя просто взять и мирно что-либо поделить между собой – для этого всегда нужны были войны. И, соответственно, любые войны имеют чисто экономическую подоплёку. Как бы вы не окрестили тип военных действий – религиозные войны, войны народно-освободительные, империалистические … всё равно – любая война всегда ведётся за ресурсы. Главная задача всякой войны – получить контроль над территорией, потенциально содержащей в себе ресурсы, а также контроль над линиями связей – грузопотоками. Или, если это не удаётся – хотя бы помешать конкурентам осуществить подобное. Это главные задачи любой войны. Всё остальное – Родина-мать зовёт, за арийскую расу, за бремя белого человека, за демократию – это информационное обеспечение военных действий путём вовлечения ещё одного ресурса – человеческого, в окопы и танковые атаки. Поскольку заметных, принципиальных изменений в устройстве человеческого общества за последние 40.000 лет не произошло, люди продолжают делиться на массу – примерно 90%, управляемую с помощью эмоций и простейших чувств, и на элиту – около 10%. Не следует обольщаться – элита тоже живёт эмоциями, однако, в элитной среде принято всё же отделять причину от следствия. Ну и просчитывать последствия тех, или иных действий логически. Хотя бы на шаг или два вперёд. Поэтому именно элита управляет массой, а не наоборот. По той же причине именно элита получает львиную долю бонусов, собственности и прав. Соответственно, одну элиту может уничтожить только другая элита, а не народные массы. Масса к самоорганизации не способна в принципе. А вот организация с помощью представителей конкурентных элит и мобилизация массы с целью лишить старую элиту контроля над ресурсами – это совсем другое дело. Так оно и бывает. При этом, мы логично приходим к выводу, что элита – это органическая часть народа, которая, собственно, делает некую большую кучу людей – народом, позволяет ему быть тем, что он есть. Бывает, конечно, что элита является представителем иного этноса, но её социализация проходит довольно быстро, в 1 – 2 поколения. Так, скандинавы из семейства Рюрика через 2 поколения уже были вполне славянами. Сикамбры семейства Хлодвига сделались франками, а Саксен-Кобург-Готы – английскими Виндзорами. Таким образом, народ является для элиты одновременно и ресурсом, и опорой, которая даёт им возможность быть элитой. Без своей элиты народ либо быстро деградирует и попадает под власть чужой элиты, либо меняет старую элиту на новую, из своей среды. А без народа элита бессильна и неспособна эффективно удерживать за собой право на контроль ресурсов. Право собственности идентично мандату на право властвовать. В своё время тов. Ленин выразил очень чётко и лаконично суть кризиса управления: «верхи не могут, а низы – не хотят». Для элиты Российской империи такой кризис произошёл после того, как право собственности стало с катастрофической скоростью уплывать из рук старой, дворянской знати в руки разночинцев, купцов и мещан. Собственность у них была, а вот прав – нет. А у дворянства напротив – были права, но собственность они быстро теряли. Чеховский «Вишнёвый сад» – как раз яркая иллюстрация этого процесса. Кризис усугубила глобальная война мировых элит за перераспределение ресурсов. Три древних монархии, тесно связанных между собой, этот передел просто не пережили и лопнули. Их элиты оказались частично уничтожены, частично отстранены от власти и навсегда утратили мандат на право управления. Австрийская империя развалилась на множество суверенных государств, поскольку её элита избегала социализации и, соответственно, не смогла интегрировать полиэтнические элиты подчинённых территорий . Германская империя, пошла по тому же пути раньше Австрии, поэтому ей удалось самыми зверскими методами добиться полной интеграции всего подчинённого населения в моноэтническую структуру, сделав из славян, пруссов и кельтов немцев. От чтения хроник времён завоевания Пруссии крестоносцами волосы на голове встают дыбом. Новая элита, которая пришла в Германии к власти, использовала тот же императив. Любое сопротивление ассимиляции – жёстко подавляется. Не желающие подчиняться – уничтожаются физически. Только тот, кто проявляет абсолютную покорность и полностью отказывается от старых традиций – имеет право интегрироваться в новую, немецкую среду. Таким методом можно получить удобный, послушный и управляемый народ. Но такой народ утрачивает необходимую долю сопротивляемости внешнему воздействию. Элите становится трудно раскачать его для эмоциональной накачки и мотивировать для отпора. В Российской империи старую элиту зачистили радикально и жёстко, практически поголовно заменив на совершено новые кадры. Причём, зачистили как от старой, дворянской элиты, так и от идущей ей на смену буржуазной. Право собственности было централизовано и делегировано очень небольшой группе новой элите, которая в этой ситуации вернулась к изначальному, феодальному способу управления, когда собственность выдаётся в пользование, взамен на определённую услугу. Утрата возможности оказывать услугу влечёт за собой лишение права на собственность. Правда, феодальная система предусматривала право непрерывной передачи собственности по наследству с тем, что наследники будут постоянно подхватывать эстафету службы. Советская система право наследования категорически отрицала, дабы не допустить децентрализации собственности и ослабления концентрации ресурсов в одном центре. В конечном итоге это и привело её к краху и, как следствие, к передаче права собственности из рук одной группы в руки среднего звена советской элиты со всеми эксцессами и вариациями. Кризис 1991г. привёл также и к тому, что получив в свои руки право собственности, часть местных партийно-хозяйственных кланов естественным путём пошла на эмоциональную мобилизацию оказавшегося в их распоряжении народного ресурса. Им это было необходимо, для защиты полученного ими права владеть и распоряжаться. Мировым элитам это было выгодно, поскольку децентрализация контроля над ресурсами позволяет резко ослабить конкурента и, в дальнейшем, получить прямой контроль над ними. Отсюда – абсолютная поддержка любых, даже самых нелепых сепаратистских движений в СССР со стороны Евро-Атлантической цивилизации. И резкое неприятие любого сепаратизма на территориях, отколовшихся от единой страны. Конечной целью США и ЕС была полная дезинтеграция России и её раздел на несколько небольших государств, лишённых собственной элиты, управляемых менеджерами, полностью подчинёнными западным структурам, то есть, имеющих очень ограниченное право на собственность. Об этом простом и логичном плане давно и без стеснения говорилось как публично, так и в кулуарах. План, практически, вошёл в стадию реализации, однако, на Западе, видимо, не учли инстинктивное стремление новых собственников обезопасить себя от посягательств извне. Лишившись достаточно мощного государственного и военного аппарата они превратились бы из хозяев жизни в подчинённый субъект, на который можно объявлять охоту. Их право собственности и, соответственно, право на управление оказалось бы под большим вопросом и без возможности защитить себя. Поэтому, когда основной этап перераспределения собственности завершился, в России возникла новая элита. Для этой элиты жизненно необходимо мобилизовать народный ресурс на эмоциональную мотивированность сопротивляться внешнему воздействию. Для этой цели задействованы все средства массовой пропаганды, что уже приносит определённые результаты. Как рецидив кризиса 1991г. в стране осталась многочисленные «инакомыслящие», ведущие активную пропаганду децентрализации и разрушения. Они финансируется как извне, так и из средств представителей новой элиты, вовлечённых в межклановые конфликты внутри страны. Ослабление и разрушение государственного аппарата им выгодно, так как это единственный способ для них бороться с теми, кто сильнее и успешнее их. получить больше контроля над ресурсами и власть. Для них борьба с государственным аппаратом не самоцель, а всего лишь подручное средство. Получив искомое, они логично станут такими же государственниками, что и те, с кем они находятся сейчас в конфронтации. Основная задача деятельности «инакомыслящих» – рвать все социальные связи и максимально ослаблять эмоциональную мотивацию народа сопротивляться. Они действуют в максимально широком спектре, начиная от защиты неестественных половых связей, заканчивая ведением прямой агитацией за свержение существующей государственной власти. «Защита прав осуждённых», борьба с «полицейским беспределом» – должна делегетимизировать органы правопорядка в государстве для полной их нейтрализации. Экологическая деятельность – направлена на прямое противодействие нормального функционирования экономики государства. Антивоенная деятельность – подрыв обороноспособности государства. Деятельность в сфере художественного искусства – уничтожение традиционных стереотипов поведения, дисгармонизация индивидуума с внешней средой, провокация психозов. Фальсификации истории во всех формах – разрыв традиции, нивелирование ценностных ориентиров, дисгармонизация одной из целевых групп населения. Ну и любая правозащитная деятельность – это, в первую очередь, борьба с государственным аппаратом с целью его уничтожения, а не борьба за мифические «права человека». Уничтожение же государственного аппарата, то есть средства управления элиты населением, автоматически обозначает уничтожение и самой элиты. Все вышеперечисленные методы воздействия нацелены на одно – максимально разорвать эмоциональную связь массы и элиты, то есть искусственно создать ситуацию кризиса, при отсутствии реальных причин для его возникновения. «Инакомыслящие» – не новая элита, борющаяся за власть, поскольку никакого права собственности они не получат. Это наёмные работники, за определённую плату обслуживающие интересы иностранных элит. А, как мы видим, уничтожение элиты и приход на её место «наёмных менеджеров» – это превращение населения из суверенного народа в толпу разрозненных индивидуумов, которыми можно легко управлять в удалённом доступе без траты колоссальных ресурсов на поддержание их жизнедетельности. На сегодняшний день молодая элита России, вышедшая из крайне сложного периода 90х годов, открыто заявила о своём праве унаследовать всю бывшую союзную собственность и жёстко оградить свои имущественные права от посягательств на них западных претендентов. Как водится, конкуренты, очень недовольны и будут подобные вещи оспаривать. Как это будет происходить? Ресурсная опора западных элит отличается крайне низкой эффективностью. Другими словами – евро-американская элита за полвека превратила подконтрольное им население в хорошо управляемую, но аморфную массу, которую почти невозможно мотивировать не то, что на ведение агрессивных войн, но и на адекватное сопротивление. В некоторых странах Европы сопротивляемость была чудовищно низка уже во время Второй мировой войны. Некоторые страны, как Чехия, например, или Дания, вообще сдавались без боя, не сделав ни единого выстрела, покорно подчинившись всем требованиям оккупационной администрации. За те годы, которые прошли с того времени ситуация не улучшилась никоим образом. Поэтому для прямых военных действий будут использоваться только государственные контрактные армии, профессиональные коммерческие военные формирования, а также подразделения радикально-экстремистского типа. Непосредственно западные армии будут использоваться только в самом крайнем случае, когда не применять их будет уже невозможно. Ну, а на первом этапе глобальной войны, будут задействованы армии из числа местного, этнически переориентированного населения, которому удалось привить психостереотипы необходимые для разрыва части социальных связей. Украина как антитезис На Украине тотальная «украинизация» практически удалась, поскольку проходила в условиях отсутствия сопротивления со стороны заинтересованной стороны. Её, в общем-то, первые 10-15 лет просто не было – в России новая элита только проходила процесс становления. В дальнейшем, применяемые контрмеры оказались недостаточными, так как на Украине выросло уже второе поколение людей с сознанием, полностью инфицированном «национальным» мифом. Украинская идеологема по сути своей достаточно проста – это отрицание в себе русской идентичности, отрицание общей исторической судьбы и межконфессиональное разделение. Если бы каждую из этих тенденций не поддерживали влиятельные силы евро-атлантической цивилизации , сумма усилий на местном уровне была бы ничтожна. Украинствующие, так и оставались бы на уровне безобидных городских сумашедших, каковыми они и были в середине XIXв. Однако, украинство, рождённое польским панством для тотальной ассимиляции своих подданных на отнятых у Руси землях, нашло понятную поддержку у австрийцев, захвативших собственно Польшу. Они использовали его как против поляков, так и против русских. Постепенно наполняли новым смыслом, внедряли эти идеи в сознание. Первая мировая война дала изрядный толчок идеям украинства, объединила разрозненные и даже враждебные друг другу маргинальные группировки украинствующих. Изначально, украинство создавалось на фундаменте католичества, являвшегося этноконфессиональной доминантой и Польши, и Австрии. Специфической доминантой для украинства стала греко-католическая, униатская церковь, основной задачей которой было создать новую, проевропейскую реальность, подчинённую миру Запада. В трактовке Л.Н. Гумилёва, это классическая ситуация возникновения на стыке двух нонкомплиментарных цивилизаций этнической химеры. Галиция и стала этой этнической химерой, являясь изуродованным обрубком русского Галицкого княжества. Однако, несмотря на свою природу, химера является только питательной средой для возникновения антисистем. Украинство XX в. и стало этой антисистемой, главным доминантным признаком которой стало уже не униатство, а социализм, чрезвычайно популярный тогда в Европе и России, густо приправленный национализмом. Практически все значимые фигуры УНР, петлюровщины, более ранние украинствующие были ярыми апологетами социализма, который они трактовали, как радикальный слом всех традиционных устоев. Это не удивительно, поскольку ни в каком другом случае получить власть они не могли. Первая мировая война оказалась катализатором, который существенно изменил этническую и социальную картину Восточной Европы. Очередное глобальное соревнование цивилизаций за передел мировых ресурсов (в том числе и человеческих) вылилось в крушение трёх империй и появления ряда более мелких образований, вовлечённых в системы новых союзов и блоков. Территория Российской империи, кроме отпадения от неё некоторых территорий (Литва, Латвия, Эстония, Финляндия и Польша отделились. Манчжурия вышла из под контроля) была разделена на несколько советских республик. В числе прочих, возникла, как государство и Украина. Геноцид, устроенный австрийцами в Галиции москвофильскому большинству во время войны, привёл к тому, что идеология украинства стала доминировать. Поражение Австрии в войне и передача Галиции вновь возникшей Польше изменил характер украинства. Сменились акценты, связанные с изменением геополитической ситуации. Украинство оказалось разделено на две неравные части. Одна часть оказалась в Польше, в ситуации активной ассимиляции со стороны Варшавы, а вторая – в пределах УССР, где украинствующие оказались допущены к построению собственного государства, хоть и с усечёнными полномочиями. При этом, украинство в Польше превратилось в тоталитарную террористическую организацию –ОУН, которая выживала благодаря поддержке германских спецслужб, а украинство в УССР сделалось респектабельным и получило доступ не только во властные структуры своей республики, но и к более высоким постам. И там, и там действовали выходцы из одной и той же социальной среды, с одной и той же идеологией, неожиданно получившей полную поддержку со стороны Советского государства. Логично было бы предположить, что будь поляки не такими же националистами, как украинцы (которых они и создали по своему образу и подобию), а носителями имперской идеи – они с той же лёгкостью могли бы интегрировать украинство в структуру Речи Посполитой, но подобная идея духу польского национализма полностью противоречит. В условиях почти имперских, в СССР, тенденция оказалась для украинства менее благоприятной. Идеология оказалась сильно размытой, после первых, радикальных шагов по массовой украинизации населения, наступил откат. Многое изменилось, после начала Второй мировой войны и нового раздела Польши между Россией (СССР) и Германией. В 1939г. в состав Русской цивилизации, вернулись последние, сотни лет назад оккупированные Европой земли древнерусских княжеств. Вернулись, но вместе с антисистемой, готовой на всё, которая вскоре выступила в союзе с Германией против России. Союз, правда, длился недолго, ровно до конца войны. Как только наши войска взяли Берлин, бандеровцы аккуратно вырезали прибившихся к ним немцев и объявили о том, что отныне они приверженцы либеральных ценностей Евро-атлантической цивилизации. Впрочем, деяния украинства на имперской территории были жёстко и эффективно пресечены. Уже к 1950г. практически все крупные соединения УПА были разгромлены, вожди частично уничтожены, частично эмигрировали. Остальная часть УССР постепенно ассимилировалась, украинство, как идеология, поддерживалось искусственно, чисто административными мерами. Бурный рост украинства произошёл перед распадом Союза и был обусловлен тем, что бывшая партийно-хозяйственная номенклатура как на Украине, так и в других союзных республиках, вынуждена была искать идеологическую надстройку, которая могла бы оправдать передел собственности в их пользу. Украинство уже обладало понятийным аппаратом, собственной мифологией, культурными героями. Выдумывать нечто новое было невозможно, поскольку, во-первых, не было пассионариев, способных создать внятную идею под государственное строительство, во-вторых – не было времени на внедрение её в массовое сознание. Из нафталина были извлечены известные только узким специалистам персонажи из ОУН, поднята литература и символика. Однако, реальность оказалась не совсем такой, какой её хотели видеть и идеологи национализма, и бывшая советская номенклатура. Довольно быстро выяснилось, что Украина разделена пополам, и этот раздел не удалось сшить никоим образом. Все выборы, проходившие в этом государстве, всегда совершенно однозначно демонстрировали деление на условно пророссийский Юго-Восток, и на Центр с Западом, соответственно, условно прозападные. Новороссия как тезис Новороссия возникла как проект чисто имперский, в рамках более глобального, панславянского проекта. Идея объединить все славянские народы под единым скипетром русского царя в XVIIIв. была довольно популярной и к её осуществлению прилагались немалые усилия.. Завоевание Причерноморья осуществлялось более ста лет и закончилось полным успехом империи. Финальной точкой стало присоединение Тавриды и исчезновение Крымского ханства. Новая территория, фактически, совершенно пустая земля, откуда откочевали за Дунай тюрки и были выселены запорожцы, получила название Новороссии. В рамках панславянского проекта, Новороссия играла роль индустриальной и продовольственной базы для дальнейшего движения империи на Юг, на Балканы. Однако, поставленные цели так и не были достигнуты, благодаря мощному противодействию Западной цивилизации, всячески поддерживающего слабеющую Порту. Последней попыткой реализовать геополитическое стремление на Юг, была подготовка в 1916г., в Крыму, морского десанта в Константинополь. План так и не был осуществлён по причине государственного переворота в Петербурге и отказа нового, советского правительства от дальнейшего участия в войне. Советская власть ввела Новороссию в состав УССР и предприняла колоссальные усилия по украинизации региона. В 1954 в состав УССР включили даже Крым, который никогда не имел ничего общего ни с малороссийской, ни, тем более, с украинской самоидентификацией. Таким образом Новороссия из Балканского плацдарма империи, превратилась в тихую, уютную провинцию. Военные города-крепости Тавриды сделались торговыми центрами, население, обслуживающее армию, превратилось в коммерсантов. Украина, получившая независимость, Новороссию вынуждена была рассматривать, как полумятежный регион, который следовало украинизировать в рамках доктрины об унитарном характере своей государственности. Других задач, кроме дерусификации и ликвидации промышленности у украинства нет и никогда не было. У антисистем не бывает позитивных программ развития, в силу присущей им идеологии жизнеотрицания и разрушения. К моменту националистического, государственного переворота в феврале 2014г., Юго-Восток Украины уже был в достаточной мере неоднороден. При перечислении областей пророссийского Юго-Востока почти перестали упоминать Кировоградскую область, крайне низкой проросийская активность была в Херсонской, Николаевской и Днепропетровской областях. Социологические опросы демонстрировали достаточную протестную доминанту только в Донецкой и Луганской областях. Одесская и Харьковская были более инертны. Впоследствии, протест в них был жестоко подавлен, а Донецкая и Луганская области наполовину оккупированы украинцами. Всё это произошло в результате отказа от вектора развития. Огромный регион, созданный и построенный для решения определённых геополитических задач, постепенно терял динамику и темп развития. Украинство, вторгшееся сюда на волне этого деструктивного процесса, только усугубило его ход. При этом, логика развития украинской антисистемы требует постоянной экспансии и охват всё большей территории, что создаёт прямую угрозу уже Российской федерации. Вместе с тем, все 8 областей Украины, относящихся к Новороссии, несмотря на массовость украинизации, репрессии и информационную блокаду, всё ещё продолжают демонстрировать свою пророссийскую ментальность. Она не российская в полной мере, не малороссийская и не украинская (за редким исключением), а в большей степени новороссийская. Опыта собственной государственности здесь никогда не было, достаточно глубокой исторической преемственности тоже. Смешение малороссийской и великороссийской субъэтнической природы, с характерным отпечатком российского, имперского самосознания, в итоге привели к появлению нового, колонизационного субъэтноса, новороссов. Даже одиозные украинские олигархи, явно демонстрирующие сейчас свою приверженность к украинству по сути своей в большей степени новороссы, нежели украинствующие. При проявлении внятного вектора они, с присущей им прагматичностью, без колебаний откажутся от идеологии «единой». Новороссийский менталитет это – прагматичность прежде всего, материалистичность, амбициозность, терпимость, довольно низкая религиозность, не устоявшаяся, только формируемая культурная традиция, достаточно гибкая в настоящее время. Все эти качества при крайних проявлениях могут быть как достоинствами, так и недостатками. В Новороссии есть и человеческий ресурс, есть точки опоры, есть собственная ментальность. Единственное, чего не хватает Новороссии сейчас – вектора геополитического развития. Без ясной демонстрации воли, направленной на реализацию такого вектора, украинизация этого региона неминуемо завершится вплоть до его полной деиндустриализации, что означает одновременную дерусификацию населения и превращения его в украинцев. Далее последует быстрая демографическая и социальная деградация, сопряжённая с целым комплексом промышленных катастроф и значительным ухудшением экологии. Несомненно, всё это скажется и на соседних регионах России, а также на Русском мире в целом в самом негативном аспекте. Проявить этот вектор самостоятельно, Новороссия не может в принципе, так как не является самостоятельным субъектом исторического процесса, лишена государственной и культурной традиции. Волю к структурным изменениям может проявить только Россия и ситуация, в настоящее время, такова, что либо эта воля будет проявлена, либо Россия попросту теряет все свои позиции в современной структуре мироустройства. Другими словами – страна встаёт на путь быстрой деградации и в ближайшем будущем (по историческим меркам от 50 до 100лет), исчезает с лица земли, за исключением каких-нибудь территорий в пределах границ княжества Московского. Война цивилизаций как синтез Украинство, возникшее как антисистема, при прямой поддержке всей Евро-Атлантической цивилизации, не может быть ликвидировано отдельно от этой цивилизации. Следует понимать, что освобождение Юго-Западной России от украинской чумы возможно только при условии деструкции Запада, отделения Нового света от Старого и последующего заполнения образовавшегося пространства евразийскими смыслами, т.е., построение большого континентального пространства от Лиссабона до Анадыря. Естесственно, подобный проект не может устроить хозяев Евро-Атлантики. Противоположные интересы не могут быть решены компромиссом, поскольку речь идёт не о частных интересах отдельно взятых субъектов геополитики, как это происходило в течении тысячелетий, а о формате всей человеческой цивилизации. Евро-атлантический мир предлагает либеральную модель мира, в которой жёсткая иерархия управления тщательно скрыта, а все противоречащие ей системы (религиозные, социальные и политические) уничтожаются, после чего проблема перенаселения планеты решается путём ликвидации нескольких миллиардов человеческого населения. При этом все материальные ценности и ресурсы в явной или скрытой форме переходят в собственность немногочисленной элиты Западного мира. Для осуществления этого плана используются коллаборанты, которым обещано персональное место в элите Нового мирового порядка, а также системы манипулирования массовым сознанием. Необходимое условие для перехода к такой модели мирового порядка – это унитарность общества и депопуляция до пределов, которыми новая элита может достаточно эффективно управлять. Евразийский мир предлагает принципиально иную модель, в котором иерархия проявлена в открытых системах власти, социальная структура и индивидуальные отношения регулируются с помощью исторически сложившегося многообразия культурно-исторических традиций. Это более сложная и, соответственно, более перспективная модель существования. Она позволяет постоянно сталкиваться с новыми вызовами, решать новые, более сложные и многозначные задачи, заставляет человечество развиваться не просто, как биологический вид, но создаёт фундамент, для развития человека совершенно нового уровня. Победить может либо первая, либо вторая глобальная модель мироустройства. Проиграть в этом противостоянии с нашей стороны, означает исчезновение, вплоть до аннигиляции и стирания исторической памяти. Их проигрыш означает конец Евро-атлантизма и низвержение представителей элиты с вершин пищевой цепочки на положение рядовых потребителей, с одновременным возвратом сотен миллионов людей в мир традиционной культуры. И в том, и в другом случае, неизбежны жертвы, количество которых снова будет исчисляться десятками или сотнями миллионов. Исходя из этого, борьба за Новороссию является для России не просто вмешательством в дела независимого, суверенного государства, а началом открытой войны с Западом, что давно понятно всем заинтересованным сторонам. Вектор геополитической направленности для Новороссии в этом ключе приобретает совершенно иное значение, отличное от вектора, проявленного при возникновении этого региона. Панславянский проект уже не актуален, и движение в сторону Балкан утратило своё значение, в связи с достаточно чёткой дифференциацией славянства между двумя цивилизациями – Русской и Европейской. Таким образом, кардинальный вектор геополитического движения России через Новороссию должен быть антиукраинским в тактическом плане и антиевропейским в стратегическом. Цель – не оккупация и присоединение Европы к России, а разрушение сложившейся системы, основанной на итогах Второй мировой войны, в которой Европа удерживает за собой ведущие позиции. Поэтому следует назвать вещи своими именами: – Украинская антисистема – не государство, не украинский народ и не украинская нация, поскольку таковых не существует в природе. Украинская антисистема – это род тоталитарной секты с ярко выраженной идеологией жизнеотрицания, захватившая власть в незаконно отторгнутой от России части её территории. С противоположной стороны мы видим аналогичное стремление к пересмотру итогов 1945г, что может означать только одно – глобальная подготовка новой, открытой Мировой войны. Не Холодной войны, не скрытому противостоянию разных идеологий, а явной, полномасштабной войны с применением всех видов вооружений. Наше открытое вступление в войну безотносительно того, победим мы в ней, или нет, приведёт к миллионам жертв. Наш отказ от войны приведёт к тем же масштабам жертв и разрушений, однако, в более мягкой форме и затянется по времени. Безусловно, войны можно будет избежать, если Россия откажется от своей роли центра Евразийского мира. В этом случае произойдёт быстрая смена власти в Кремле, зачистка российской элиты, передел собственности, неизбежно приводящий к коллапсу экономики, по сравнению с которым период Гайдаровских реформ покажется игрой в песочнице. Затем обнищание население, социально-этнические конфликты и распад Федерации на ряд полусамостоятельных государственных образований. Этот сценарий, безусловно полностью устроит Запад и несомненно устроит российских коллаборантов, каждый из которых получит собственные выгоды от распада страны и передела собственности. Наша победа в этой войне приведёт к ликвидации угроз, сотни лет исходящих нам с Запада, точно так же, как войны с Османской империей привели к ликвидации угрозы южных набегов степняков и янычар. Наша победа может создать условия, для возникновения такого Мирового порядка, при котором будут справедливо соблюдаться не эфемерные «права человека», а права человеческих сообществ, чьи интересы являются более значимым приоритетом, нежели права индивидуумов. Наша победа, позволит сохранить для потомков культурное наследие, и, как ни парадоксально это звучит, позволит намного надёжнее защитить наши индивидуальные права , чем то, что предлагает нам либеральная система. Ключевым геополитическим фактором нашей победы в подобном раскладе является именно Новороссия. Или мы используем этот плацдарм для наступления на Западный мир, или этот же плацдарм будет использован против нас.
Новостная лента